Эволюционисты-генетики

Предназначена для генетиков, молекулярных биологов, эволюционистов, а также для студентов биологических и медицинских вузов. [c.4]

Ранние менделисты, подобно де Фризу, преуменьшали эффективность естественного отбора и подчеркивали первостепенное значение менделевских соотношений и мутаций в формовке эволюции. На некоторых дарвинистов это произвело такое впечатление, что они начали высказывать сомнения в обоснованности менделизма, и между этими двумя группами начались ожесточенные дебаты. Другие эволюционисты, понимая важность менделизма и таящиеся в нем возможности, вознамерились примирить его с дарвиновской теорией. Поскольку возникшая в результате их усилий синтетическая теория эволюции выходила за рамки механизмов, предложенных Дарвином, ее часто называют неодарвинизмом. Немалую роль в решении этой проблемы сыграл переход от рассмотрения последствий скрещивания между двумя особями к последствиям скрещивания между особями в популяциях менделевские соотношения превратились, таким образом, в частоты различных генотипов в дайной популяции, а генетические и эволюционные изменения выражались в изменениях частот соответствующих генов. В результате генетика превратилась в популяционную генетику, которая развивалась параллельно с неодарвинизмом. В дальнейших разделах настоящей главы дан обзор основных моментов этого развития и показано, как популяционная генетика пыталась ответить на ключевые вопросы, поставленные менделистами. [c.41]

Учитывая важность спонтанных мутаций для эволюции (разд. 7.2.3) и для любых прогнозов биологического будущего человеческого вида, трудно понять, почему этих данных так мало. Наиболее очевидное объяснение состоит в том, что эволюционисты-теоретики обычно не принимают участия в планировании экспериментов по генетике микроорганизмов. Кроме того, изучение спонтанных мутаций в большинстве случаев отнимает намного больше времени, чем эксперименты по индуцированному мутагенезу. Тем не менее кое-какими данными такого рода мы располагаем. Как и предполагалось, аминокислот- [c.192]

Для молекулярных биологов, биохимиков, генетиков, эволюционистов. [c.496]

Предназначена для биологов всех специальностей, в первую очередь генетиков, эволюционистов, биохимиков, экологов, зоологов, а также для преподавателей, аспирантов и студентов биологических факультетов университетов, педагогических и медицинских институтов. [c.4]

Биологи-эволюционисты упорно игнорируют проблему эмпирической достаточности. Литературу по генетике популяций наводняют расчеты, в которых не учитывались стандартные ошибки, и решения задач с помощью методов, которые не обладают достаточной чувствительностью для анализа и проверки гипотез. Никто, включая меня самого, не сумел преодолеть эту методологическую наивность, так что любое специальное обсуждение этой проблемы должно задевать почти каждого исследователя. Есть, однако, и несколько положительных примеров среди попыток преодолеть эти методологические трудности, и о них следует упомянуть, чтобы воздать должное их авторам. [c.24]

Генетики-эволюционисты стараются освободиться от элементов истории в своих объяснениях. Это желание отчасти исходит из глубоко укоренившихся социально-политических убеждений относительно устойчивости, характерных для современной стадии социального и политического развития Запада. Это стремление к стабильности было совершенно чуждо умонастроениям середины XIX в., когда успешная буржуазная революция привела к развитию понятий о прогрессе и к направленному поиску в научных теориях. Однако, как только буржуазная революция укрепилась, понятия о прогрессе и секулярные изменения уступили место темам устойчивости и равновесия в ряде естественных и социальных наук. [c.275]

Н. К. Кольцовым и С. С. Четвериковым. Это были биологи-эволюционисты, высокообразованные русские интеллигенты, люди независимые, неспособные прислуживаться. И конечно, они подвергались преследованиям режима. Эфроимсону не пришлось окончить университет. Когда в 1929 г. по ложному доносу был арестован заведующий кафедрой генетики проф. С. С. Четвериков, студент Эфроимсон выступил в защиту учителя, несмотря на непролетарское происхождение, арест отца. [c.3]

Для специалистов в области прикладной математики, а также для биологов-эволюционистов и генетиков. [c.2]

Когда в 1900 году началось развитие генетики, эволюционисты поначалу разделились на три лагеря, [c.122]

Уводя начало развития эстетической восприимчивости в палеонтологические глубины, мы тем самым признаем, что искусство лишь в малой мере сводимо к эмоционально насыщенной, впечатляющей форме познания. Однако тезис, что искусство в значительной мере воспринимается подсознательно, может показаться еретичным, и, пожалуй, стоит подкрепить его некоторыми ссылками. По определению Канта, прекрасно то, что нравится независимо от смысла , а по Пушкину, поэзия должна быть, прости Господи, немного глуповатой . Л. Н. Толстой упоминает, как, поправляя этюд ученика, Брюллов в нескольких местах чуть тронул его, и плохой, мертвый этюд вдруг ожил. Вот, чуть-чуть тронули, и все изменилось , — сказал один из учеников. Искусство начинается там, где начинается чуть-чуть ,— ответил Брюллов. По идее формалистов, цель художественной формы — это почувствовать вещь , сделать камень каменным , а В. Вундт (1914) прямо сказал Ближайшие причины художественного эффекта скрыты в подсознательном . Но если так думают величайшие философы прошлого, поэты, писатели, художники, то эволюционист-генетик может напомнить о том, что не только неандертальцы или примитивные народы на заре человечества умели создавать прекрасное шимпанзе, как будет показано далее, очень хорошо подбирает краски своих веерных или параллельных композиций не в расчете на человеческое ухо стал прекрасно петь соловей, а не в расчете на человеческий глаз в ходе эволюции создались чарующие окраски цветов и птиц. Но рациональному пониманию красоты положены какие-то рамки очень значительная часть остается постижимой лишь чувством, а не разумом, не лобными долями . [c.111]

Эволюционист-генетик Гордон Тейлор писал относительно этою факта Шестьдесят лет генетики всего мира размножали мух для доказательства эволюции. Но до сих пор не выведен новый вид, и даже ни один фермент И эт истина оставалась незамеченной стольколет [c.40]

При сер повидноклеточной анемии наблюдается сильный уравновешивающий отбор против обеих гомозигот доминантный ген в гомозиготном состоянии обусловливает восприимчивость к малярии, а рецессивный ген в гомозиготном состоянии детален. Имеется бесчисленное множество примеров гибридов, мощность которых выше, чем у обеих родительских форм наиболее известные из них — гибридная кукуруза и другие культурные злаки. Однако тот факт, что искусственный гибрид обладает большей мощностью, необязательно означает, что в природных условиях он оставляет больше потомков, а именно это служит истинным критерием превосходства гибридов, или гетерозиса. Тем не менее многие генетики и эволюционисты полагают, что гетерозиготы обычно более приспособлены, чем гомозиготы. Они исходят из того, что при наличии двух разных аллелей организм имеет больше возможностей в процессе развития соответствующим образом отладить свои биохимические механизмы, но способ реализации такого преимущества пока неиз1вестен. В качестве примера, подтверждающего эту [c.248]

Иерархическая система категорий, в которой группы на каждом уровне образуются путем объединения групп, стоящих на одну ступень ниже, легла в основу методики таксономии. Она была в значительной мере создана Линнеем в XVIII в. и сохраняется до сих пор. Эта система дала возможность выявлять родственные связи, но она часто оказывалась неадекватной для того, чтобы формулировать некоторые заключения относительно эволюционных взаимоотношений организмов. Такая неадекватность привела к тому, что некоторые ученые, в частности цитологи, генетики и экологи, отказались от классической системы классификации и создали свою собственную систему категорий. С другой стороны, некоторые из особенно ортодоксальных систематиков в своих таксономических исследованиях пренебрегали генетическими данными и данными о скрещивании или же не придавали им серьезного значения. Однако конфликт этот надуманный. Цель систематика — навести порядок и создать способ систематизации и именования организмов. Цель эволюциониста — объяснить разнообразие организмов и их прошлую историю, а также разработать общую теорию, позволяющую делать предсказания. Эволюционисты не могли бы изучать разнообразие животного мира, если бы он не был как-то систематизирован такоономистом, а таксономист зависит от других специалистов, без данных которых он не может понять свойства организмов. Мы вернемся к этому в гл. 18, при обсуждении принципов и методов классификации. [c.276]

Другое замечание касается применяемой автором генетической терминологии. Я надеюсь, что эта книга привлечет внимание не только генетиков-эволюционистов, но и широкого круга биологов, связанных с самыми разными подходами к изучению популяций, а также всех тех, кто интересуется общими проблемами эволюции. Поэтому уместно сказать здесь несколько слов о таком фундаментальном понятии, как приспособленность . Генетики и негенетики вкладывают в этот термин существенно различный смысл. Испокон веков в общей биологии под приспособленностью понимали состояние некоего соответствия между строением организмов и требованиями действующих на них внешних или внутренних факторов (синонимом термина приспособленность в русской общебиологической литературе середины XX в. является термин адаптивность ). Однако в [c.9]

В заключение хочется сказать несколько слов об авторе. Р. Левонтин — почетный профессор зоологии Гарвардского университета, яркий представитель американской школы гене-тйков-эволюционистов. В области собственно эволюционной ге.нетики он является непосредственным учеником выдающегося современного генетика Ф. Добржанского (которому и посвящено английское издание книги), в области генетики развития— учеником известного генетика Л. Денна, а в области математической генетики и статистики — учеником видного мате-м-атика X. Вивайна. Такое удачное сочетание трех направлений в формировании научных интересов автора книги и создало возможность для появления предлагаемой вниманию читателей обобщающей сводки. [c.10]

Знание того, что популяция в целом высокогетерозиготна, ничего не скажет нам о том, с какой скоростью происходит естественный отбор или как далеко он может зайти в смысле изменения данного признака, и не позволит сделать никаких выводов ни о прошлом популяций и географических рас, ни о генетических процессах при видообразовании. Ответы на эти последние вопросы, которые заключают в себе цель, стоящую перед генети-ками-эволюционистами, требуют оценки величин, которые возникли в теории популяционной генетики они требуют характеристики генных частот. Если нельзя определить частоту альтернативных аллелей в разных локусах, в разных популяциях и в разные периоды истории данной популяции, то вся теория популяционной генетики остается абстрактным упражнением. Мы не можем пройти мимо того факта, что теория эволюционной генетики — это теория исторических изменений частот генотипов. А в таком случае частоты генотипов и их изменения в пространстве и времени также должны входить в сферу интересов эволюционной генетики. [c.105]

Изменения характера структуры, зависящие от развития и от среды, давно уже смущали н ставили в тупик и генетиков, и эволюционистов. Явления запрограммированности и стирания, которые теперь хорошо изучены, позволяют гораздо лучше понять эти два процесса и их взаимозависимость в становлении эволюции. [c.286]

Нужда в таком обзоре в последние годы существенно возросла. 15 лет назад умами псследователей-эволюционистов, за редкими исключениями, владела так называемая синтетическая теория эволюции (СТЭ) —синтез классической менделевской генетики и дарвинизма, осуществленный в предвоенные и военные годы. В. Грант справедливо пишет, что один из основоположников СТЭ — Э. Майр — в своем историческом обзоре чрезмерно ограничил время ее создания с 1936 по 1947 г. Без основополагающих работ С. С. Четверикова и С. Райта, выполненных в 20-х и 30-х годах, СТЭ не могла бы состояться. [c.5]

Генетики-эволюционисты, подобно представителям классической генетики, сосредоточивают внимание главным образом на поведении хромосомных генов, пренебрегая эффектами цитоплазмы. Закон Харди—Вайнберга, генетическая теория отбора и в сущности вся синтетическая теория эволюции основаны на менделирова-нии хромосомных генов у организмов, размножающихся половым путем. Такой упор на хромосомный генотип вполне оправдан. Однако создающаяся в результате картина эволюционных процессов оказывается несколько несбалансированной и однобокой. Теперь нам необходимо побольше узнать об эволюционной роли наследственной индукции. [c.161]

Справочник химика 21

Химия и химическая технология